Вопросы модернизации условий жизни граждан поднимаются в течение всей мировой истории, являясь актуальными на любой период времени. К одним из главенствующих факторов поддержания позитивной стабильности жизнеобеспечения общества относится грамотно выстроенная система образования, представляющая собой единство воспитания, обучения и просвещения, нацеленная на обеспечение развития человеческого потенциала.

Анализируя мировые тенденции в образовании, стоит выделить зависимость между реализацией государством своих функций в этой области, курсом его политики в экономике и качественным уровнем общества, в первую очередь – его человеческим потенциалом. На протяжении многих десятилетий перед учеными стоят задачи, направленные на оценку качества данных связей, выбора наиболее подходящей модели реализации функций государства в сфере образования и возможности применения принципов анализируемого опыта в своих странах. Так, в экономической литературе рассматривается теория эндогенного роста, подчеркивающая прямую корреляцию между высоким уровнем образования и экономическим ростом государства, на основании которой разрабатываются в дальнейшем образовательные реформы [18].

Тем не менее, в современном капиталистическом мире сложно отрицать крупные масштабы разрыва возможностей между разными группами лиц и стран по уровню благополучия во всем мире, что негативно сказывается на воспроизводстве человеческого потенциала во многих странах мира. Капитализм укрепляет и расширяет неравенство, ограничивая доступ малоимущих социальных групп к общественным благам и технологическому прогрессу, оказывая разрушительное влияние на уровни продолжительности жизни, образования, криминогенности и, как следствие, – на качество человеческого потенциала в целом.

Анализируя данную корреляцию, можно обратиться к исследованию НИУ Высшей школы экономики (ВШЭ), актуализирующему влияние инвестиций в сферу образования в зависимости от уровня экономического развития страны и доходов. В результате исследования было подтверждено, что в условиях «богатых» государств инвестиции во все ступени образования имеют положительную отдачу в форме прироста ВВП, в отличие от бедных, в которых ситуация может быть противоположна в части среднего и профессионального образования. В качестве возможных причин подобного разрыва исследователи приводят факторы недостаточной востребованности образования высокого уровня в странах со слабо развитыми технологиями, рынками труда и производительностью [11].

Страны ядра капиталистической системы во много раз превосходят по своему развитию другие, образуя из первых «социальную элиту», отчужденную от полупериферии и периферии. В то же время, внутри самих государств также присутствует неравенство, раскалывающее общество и определяющееся разницей качества жизни между мегаполисами и отдельными регионами.

В качестве примера можно привести Российскую Федерацию: в 2020 г. на долю 10% наиболее обеспеченных россиян пришлось 29,9% совокупных денежных доходов населения. На долю 10% наименее обеспеченных россиян пришлось 2,1% общих денежных доходов населения страны. По данным Федеральной службы государственной статистики (Росстат) за 2020 год месячный доход более половины россиян составил менее 27 тыс. руб., у 5,9% – менее 10 тыс. руб., 3,9% – менее 7 тыс. руб. Доход каждого россиянина в 2020 в среднем составил не более 14 тыс. руб.¹

Неравенство усиливается под воздействием последних глобальных событий: по оценкам Международного валютного фонда, эффект COVID-19 окажет существенное влияние в том числе на будущее неравенство между странами: согласно заявлению президента Всемирного банка Дэвида Мэлпасса доходы 40% самых богатых людей восстановились быстрее, при этом у 40% беднейших восстановление доходов еще не началось².

Изучая влияние последствий принятых экстренных мер, ряд исследователей подчеркивает усиление уже имеющихся проблем, вызванных неравенством в обладании необходимыми ресурсами между отдельными гражданами или целыми семьями для обеспечения непрерывного дистанционного образовательного процесса. Как отмечается профессором исследований HSBC Северо-Западного университета Маттиас Допке, беднейшей трети населения онлайн-образование не помогает, оно создает еще больше неравенства³. Проведенное исследование ВШЭ на основании данных опроса 11,5 тысяч очных и очно-заочных учащихся вузов оценивающее взаимосвязь между характером трудностей, возникающих у студентов в условиях дистанционного обучения и их социально-экономическим статусом, продемонстрировало, что 12% малообеспеченных студентов не имели никакой техники для дистанционной учебы, кроме мобильного телефона, который не всегда подходит для существующих учебных программ. Без каких-либо технических сложностей учились почти 80% обеспеченных респондентов и только 63% студентов с низким социально-экономическим статусом⁴. С теми же и иными проблемами сталкивались семьи в процессе перехода на дистанционное обучение в школах, что демонстрируют результаты проводимого опроса центра EdCrunch University: большинство родителей – 72% опрошенных – считают, что дистанционное обучение приводит к расслоению учеников, что особенно заметно в условиях, когда некоторые классы остаются на очном образовании, а часть переходит на удаленный формат⁵.

В настоящее время сформировано две наиболее явные модели развития сферы образования: рыночно-ориентированная и социально-ориентированная. В своих исследовательских трудах Н. Яковлева иллюстрирует проблемы влияния рыночных реформ на сферу образования в РФ, подчеркивая фундаментальные отличия ключевых характеристик каждой из вышеупомянутых моделей [18,19,20].

Таблица 1

Ключевые характеристики рыночно-ориентированной и социально-ориентированной моделей

Укрепление позиций рыночно-ориентированной модели образования находится в противоречии с развитием образования как сферы формирования и развития креативных качеств большинства членов общества и, таким образом, оказывает негативное влияние на качество человеческого потенциала. Примером реализации рыночно-ориентированной модели образования являются США, Великобритания, Япония. Социально-ориентированная модель характерна для Скандинавских стран. К более подробному анализу последней мы перейдем ниже, определив следующий вектор исследовательских вопросов: (1). Каким образом в странах Северной Европы удалось достичь высоких показателей качества систем образования? (2). Как выбор социально-ориентированной политики государства влияет на благосостояние общества в современных реалиях? (3). Насколько применим опыт исследуемых стран для других, менее развитых в анализируемой сфере.

Социально-ориентированная модель развития государства и экономики (на примере Скандинавской модели). Как уже было отмечено ранее, к наиболее успешным социально-ориентированным моделям сферы образования можно отнести скандинавскую модель, охватывающую страны Северной Европы: Исландию, Норвегию, Швецию, Финляндию и Данию. Данные государства являются локомотивами в создании «общества всеобщего благосостояния» [8]. Для понимания диалога между представителями государства и обществом в формировании социально-ориентированного пути развития сферы образования перечисленных стран необходимо выделить основные принципы, присущие «скандинавской модели» экономики, отражающие жизнь общества.

В первую очередь важно подчеркнуть, что скандинавская модель нацелена на создание общественной системы нового типа, где материальные блага производятся частными хозяйствам, но в то же время государство через специальные программы перераспределяет их для большей социальной справедливости. «Дом для народа» сочетает в себе как капиталистические, так и социалистические черты [8]. Структура экономики «скандинавской модели» смешанная: скандинавские страны придерживаются свободного рыночного капитализма, существующего в сочетании с крупным государством всеобщего благосостояния:

– правительства стараются не вмешиваться в рыночные отношения и не боятся свободного рынка: созданы благоприятные условия для ведения частного бизнеса (защита прав собственности, низкие барьеры для торговой деятельности, поддержание конкуренции и др.). В странах Северной Европы были созданы известные мировые компании IKEA,H&M, Volvo, Skype, Nokia, H&M;

– в то же время государства активно участвуют в разрешении вопросов и соблюдении интересов, как предпринимателей, так и профсоюзов, обеспечивая “социальный диалог” между работниками и работодателями. Особенно важна роль профсоюзов в случае, если работник теряет работу: они помогают найти новую работу или переквалифицироваться. Граждане доверяют профсоюзам, в этой связи в них состоят более 70% работников (в России на 2016 год показатель составлял около 30%)⁷.

Исторически древнескандинавское общество отличалось самоорганизацией: значимые вопросы общественной жизни (текущие; законодательные, о выборе королей и др.) обсуждались народным собранием под открытым небом – тинга. Регулирование власти характеризовалось децентрализацией и системой договоренности между регионами: региональные законы предшествовали королевским. Данное обстоятельство является ключом к пониманию «скандинавской модели»: в историческом разрезе каждый гражданин, в том числе крестьянин, мог участвовать в обсуждении вопросов различной значимости и вносить свои поправки, что, естественным образом, положительно сказывалось на росте уважения к закону, друг к другу и доверия к правителю [3].

Сложно не заметить положительные результаты проводимой политики реализации «скандинавской модели» на формирование человеческого потенциала:

• согласно докладу 2019 года ООН, государства Северной Европы входят в число ведущих стран по очень высокому Индексу Человеческого Развития (ИЧР, Human Development Index, HDI): Исландия (6-е место), Норвегия (1-е место), Швеция (8-е место), Финляндия (12-е место) и Дания (11-место)⁸. Стоит отметить, что индекс человеческого развития учитывает три показателя: уровень грамотности; уровень жизни, оцениваемый через ВНД (Валовый национальный доход) по ППС (паритет покупательской способности); ожидаемая продолжительность жизни – то есть, он напрямую зависит от выбранной социальной политики, проводимой тем или иным государством;

• благодаря транспарентности политической системы, уровень коррупции в рассматриваемых странах низок. В соответствии с Индексом восприятия коррупции (ИВК, Corruption Perceptions Index – CPI)⁹ за 2020 год (рассчитывается для 180 стран, показатели варьируются от 0 до 100 баллов, где 100 – абсолютное отсутствие коррупционной деятельности, а 0 представляет противоположную ситуацию), Дания занимает лидирующие позиции, разделяя первое место с Новой Зеландией (оценивается в 88 единиц), Финляндия – 3 место (85), Швеция – 4 место (85 ед.), Норвегия – 7 место (84 ед.), Исландия – 17 место (75 ед.). Для сравнения Россия занимает 129 место (30 ед.).

В среде социально-политических экспертов присутствует широко распространенное негативное представление о пределах развития «скандинавской модели». Так, например, критикуется высокая налоговая нагрузка – во всех странах Северной Европы прогрессивная налоговая ставка, что приводит к переносу бизнеса в страны с более низкими ставками. Однако, скандинавское общество отличается высоким уровнем социальных гарантий своих прав и нужд, обеспеченных уплачиваемыми налогами. Низкий уровень расслоения общества между богатыми и бедными (индекс Джини не превышает 29%) в странах Северной Европы приводит к тому, что все население имеет равный доступ к услугам одинакового качества. Данный фактор напрямую влияет на избегание такого социального явления, как уклонение от налогов, так как каждый гражданин может оценить эффективность своего вложения в общую систему предоставления таких общественных благ, как здравоохранение или образование [8].

Так, Северная Европа идет по пути сохранения социального равенства в главенствующих сферах общества. Поставив здесь многоточие, мы можем перейти к рассмотрению опыта реализации социально-ориентированной модели развития образования, в частности, в рамках капиталистической системы на примере Скандинавских стран.

Социально-ориентированная модель развития образования (на примере Скандинавских стран). Важнейшим компонентом «скандинавской модели» образования является системное, целостное продвижение государственной поддержки по всем направлениям развития сферы образования. Например, в современной Финляндии широко реализуема концепция «обучающегося общества», разработку которой шведский профессор Торстен Хюсэн датирует последним десятилетием XX в. В дальнейшем она была значительно переосмыслена финскими учеными и вышла за границы педагогической проблематики, затрагивая характеристики всего общества в целом. Незыблемым фундаментом развития «скандинавской модели» является то, что образование рассматривается в широком социально-экономическом контексте, включающем в себя как профессиональные интересы населения, так и качество всей его жизни [10].

Данный аспект может быть проиллюстрирован наглядно следующими статистическими показателями: в обществах с наиболее развитыми системами образования наименьшее число, как заключенных, так и полицейских на душу населения (см. табл. 2 и табл. 3).

Таблица 2

Рейтинг стран по качеству образования по данным исследования PISA (2018 г.)

Таблица 3

Количество полицейских и заключенных на 100 000 чел. Населения (2018 г.)

Отдельно важно отметить высокий уровень государственных расходов для развития образовательной среды и НИОКР в соотношении с ВВП (табл. 4).

Таблица 4

Динамика расходов на образование в скандинавских странах в 1995-2018 гг. (в % к ВВП)

Таблица 5

Динамика расходов на НИОКР в скандинавских странах в 1996-2018 гг. (в % к ВВП)

Подобные экономические отношения влияют на развитие соответствующей эгалитарной системы образования, нацеленной на равномерное распределение благ. Рассмотрим основные черты «скандинавской модели» в сфере образования:

• в Финляндии обеспечена стопроцентная грамотность населения; 13% финнов имеет базовое образование (9 классов), 45% полное среднее образование (колледж или лицей), а 42% – высшее [9];

• равный доступ к получению образования вне зависимости от социального положения и национальной принадлежности (в настоящее время в Финляндии школьное образование общедоступно, бесплатно и сконцентрировано в государственных средних образовательных организациях): сбалансированность школьного образования – разница в преподавании между учебными заведениями минимальна, что позволяет выбрать школу по территориальному признаку;

• транспортная доступность школ: каждому учащемуся предоставляется возможность обучаться рядом со своим домом, а в случае, если это невозможно (например, в сельской местности) – обеспечивается бесплатный транспорт¹⁹;

• широко известно, что большая часть учебных заведений в скандинавских странах – государственные, однако, и частные школы и вузы также получают государственные субсидии;

• высшее образование в Финляндии также является на 80% бесплатным и, более того, дополняется рядом стипендий и иных средств поддержки студентов. Основные университеты страны являются государственными. Эти общественные институты образования позволяют маленькой и не имеющей значимых сырьевых ресурсов Финляндии занимать высокие места в рейтингах, характеризующих развитие высшего образования (7 место в рейтинге образования PISA 2018²⁰, 5-е в PISA 2015²¹);

• автономность и независимость высших учебных заведений стран Северной Европы – гарант их гибкости и адаптации к изменениям современного мира, достижениям науки, требованиям общества и др. [21];

• Финляндия, вместе с Данией, Норвегией и Швецией, признаются самыми успешными странами по созданию, удержанию и привлечению талантов. «Рейтинг мирового таланта IMD», включающий 63 страны, ставит Финляндию на одно из первых мест (Испанию – на 31-ое место, Россию – на 46-ое). Данный факт эксперты объясняют тем, что «образовательные системы этих стран умеют формировать те таланты, которые востребованы экономикой» – Артуро Брис, директор программы «Рейтинг мирового таланта»^22,23;

• контроль за развитием человека с рождения. Например, в Финляндии после рождения каждой семье высылается подарочная коробка со всем необходимым – одежда, обувь, книги, игрушки и т.д. Помимо этого, родители получают пособие на ребенка – минимум 95 евро в месяц²⁴. Размер пособия на ребенка увеличивается в зависимости от количества детей²⁵;

• поддержание престижности профессий социальной сферы: с каждым годом желающих учить детей становится больше, начиная с 2010 года наблюдается тенденция, при которой желающих обучать в десять раз больше [22], чем доступных рабочих мест, а конкурс на педагогический факультет в Хельсинкском университете уже давно вышел на уровень 20 человек на место²⁶. Подобный спрос на профессию может демонстрировать удовлетворение статусом своей работы в обществе и высокой оценкой преподавательской деятельности. Правительство Финляндии улучшило востребованность профессии, повысив входные требования и наделив учителей высоким уровнем полномочий, включая возможность находить и предлагать эффективные стратегические решения по реформированию системы образования. Тем самым, доверие к учителям в обществе возрастает, им доверяют, так как за ними полноценно закреплена функция внимательного выстраивания стратегии обучения в соответствии не только с гуманистическими целями, но и согласно миссии экономического процветания всей страны [7]. Финансовое обеспечение учителя также является достаточно высоким. Учитель обладает свободой выбора учебных пособий, правом на доработку учебного курса, его адаптацию «под конкретных учеников» или в соответствии с собственными интересами [6];

• в странах Северной Европы профсоюзное движение является неотъемлемой частью жизни образовательного сообщества и вносит весомый вклад в политику сферы образования, участвуя в рабочих группах, лоббируя и защищая условия труда учителей. Так, например, в Финляндии функционирует Профсоюз работников образования (OAJ – Opetusalan Ammattijärjestö), членами которого являются более 95% финских учителей и директоров школ²⁷;

• в Финляндии присутствуют ассоциации родителей и комитеты (например, Suomen Vanhempainliitto ry), которые могут сотрудничать с представителями образования, способствуя обучению и благополучию детей и молодежи, занимаясь в том числе и волонтерской деятельностью. Таким способом родители, с одной стороны, выражают интерес к процессу образования своих детей и их повседневной жизни. С другой стороны – участвуя в различных мероприятиях, родительский комитет поддерживает персонал образовательных учреждений, влияет на создание позитивной среды и выстраивание доверительных отношений между всеми участниками образовательного процесса²⁸;

• по данным PISA-2018 в Финляндии разрыв в успеваемости, связанный с социально-экономическим статусом учащихся (79 баллов), меньше, чем средняя разница между учащимися из обеспеченных и неблагополучных семей (89 баллов) в странах ОЭСР. Финляндия – одна из немногих стран, где высокий уровень успеваемости сочетается с удовлетворенностью социально-экономическими аспектами жизни²⁹;

• на уровне докторантуры скандинавские системы поддерживаются высоким притоком иностранных студентов: от 30% до 40% студентов набираются из стран за пределами региона, что свидетельствует о важности Скандинавии для международной мобильности молодых исследователей³⁰.

Однако, стоит отметить и обратную сторону образования, финансируемого в большей степени государством (Рис. 1). Так, например, при бесплатном образовании, в том числе для студентов, приезжающих в Северную Европу из других стран, вырос риск дефицита необходимого бюджетного финансирования для обеспечения образовательного процесса.

Государственные расходы рассматривались в качестве эффективной долгосрочной социальной инвестиции. Одним из приоритетов правительства являлось то, чтобы иностранные студенты интегрировались в локальную среду и становились высококвалифицированными специалистами в разных отраслях, оставаясь работать после окончания учебы.

Рис. 1. Государственные и частные расходы на высшее образование в странах Северной Европы на мировой арене³¹

Решением проблемы нехватки финансовых ресурсов стало введение платы за обучение для студентов из стран, не входящих в ЕС: в Дании в 2006 году, а в 2011 году Швеция последовала этому примеру, в дальнейшем данные меры были приняты и Финляндией. Но в то же время, были введены стипендиальные программы, согласно которым, при условии хорошей учебы, студент может получить стипендию в размере 20-100% от стоимости обучения в высшем учебном заведении. Описываемый пример подчеркивает ценности государства, развивающегося в парадигме социально-ориентированной модели: несмотря на внедрение и использование рыночного механизма (введение платы для иностранных студентов не из ЕС), лейтмотив социальной ориентации стран Северной Европы не исказился (параллельно эти же студенты были обеспечены социальной гарантией – стипендией за проявление успехов в обучении).

Вместе с тем проблема недостаточного финансирования сохраняется до сих пор: представители социального обеспечения Финляндии отмечают высокие расходы на жилье для студентов, особенно в густонаселенных городах. Согласно данным Helsinki Times, каждый четвертый студент сталкивается с финансовыми трудностями из-за задолженностей, в том числе, по кредитам на образование, к которым был вынужден прибегнуть в связи с изменившимся условиями предоставления материальной поддержки в 2017 году: была введена реформа, включающая такие изменения, как снижение платы за обучение студентов университетов примерно до 250 евро, как и у учащихся средних школ, и сокращение периода времени, в течение которого студенты имеют право на получение финансовой помощи³².

Отдельно стоит рассмотреть бюрократические проблемы и их решение в сфере образования в странах Северной Европы. В качестве примера можно привести опыт Финляндии: к началу 1980-х годов централизованное управление системой образования оценивалось негативно, считаясь чрезмерно бюрократическим и ограничительным. Муниципалитеты и учителя пытались усилить свое влияние на внесение изменений в систему и предоставления бo′льших прав и полномочий (например, на подготовку учебной программы). В 1984 году правительством был создан комитет, к целям которого относились децентрализация управления и реформа аппарата государственного управления таким образом, чтобы повысить эффективность сферы образования. С точки зрения «скандинавской модели», сложная бюрократия отвлекает ценные ресурсы от содержания образования. В этой связи во всех странах Северной Европы стараются упростить бюрократические препятствия, например, в процессе координации агентств при поступлении в вузы иностранных граждан или привлечении исследователей.

* * *

На наш взгляд, страны, функционирующие в границах капиталистических систем, переориентирующие свои политические стратегии на поддержание социальных сфер, смогут достичь большего, ведь основа любого государства – это общество, а забота о благополучии каждого гражданина – его главная функция.

Результат проводимой политики всеобщего благосостояния стран Северной Европы находит свое отражение в развитии человеческого потенциала:

• в международном Индексе социального прогресса (The Social Progress Index), где страны Северной Европы занимают лидирующие позиции, обладая высокими показателями удовлетворения человеческих потребностей, в которые входят: питание, медицинское обслуживание и легкость доступа к основным видам коммуникаций и знаниям³³;

• в низком уровне социального неравенства в скандинавских странах. Децильный коэффициент фондов (показывает отношение доли дохода, принадлежащей 10% наиболее обеспеченной части населения, к 10% наименее обеспеченного населения) в 2017 году в Дании и Норвегии составил 6,4 раза, а в Швеции сократился до 7,6 раза³⁴;

• в поддержании и развитии инструментов финансовой и социальной помощи населения: проведение эксперимента с минимальным базовым доходом в Финляндии с января 2017 по декабрь 2018 гг.; формирование в конце 20-века Глобального государственного пенсионного фонда (The Government Pension Fund Global, “Нефтяной фонд”) для будущих поколений в Норвегии, построенного на избыточных нефтяных доходах и успешно функционирующего по сей день, инвестируя в компании в 74 стран мира: стоимость его активов составляет более 1,3 трлн долл., что приблизительно равно 1,5% от мирового фондового рынка, что делает его крупнейшим в мире (на каждого гражданина Норвегии на ноябрь 2020 г. приходится 237 255 долл.).

Положительный прогрессивный опыт реализации «скандинавской модели» в рамках образования лежит в культуре взаимодействия, а именно в доверии между всеми представителями системы образования и государственной власти, ввиду того, что каждый из участников ощущает свою сопричастность к изменениям, участвуя в обсуждении разработок и стандартов.

Переходя на современную российскую действительность, хотелось бы сказать, что сфера образования в РФ в большей степени подчинена тенденциям развития рыночно-ориентированной модели, в частности, высшее образование. Усиление роли рынка переориентирует ценности и цели образовательных организаций на экономическую эффективность и получение коммерческого результата [19].

Однако, исследуя риторику руководства нашей страны относительно социально-ориентированной государственной политики, стоит отметить неоднократное упоминание со стороны Президента РФ В. Путина о возможностях реализации такой политики в России. Президент отмечает необходимость высоких стандартов ее исполнения на всех уровнях административно-территориальных единиц и высоко оценивает роль социальной политики в поддержке семейных ценностей, осуществлении программ защиты разных групп населения и для обеспечения всеобщего доступа к образованию и здравоохранению³⁵.